«Чеченизация выборов в РФ». «Шизофрения социального сознания»*.

Дмитрий Орешкин

Sep 21, 2026

Ведущий:  Специальное электоральное мероприятие в России завершилось. Если подвести предварительные итоги, что удивило, что не удивило? Как вы оцениваете по факту это мероприятие? Д. Орешкин: По факту, Путин получил всё то, что формально хотел. Он хотел 55% по спискам, плюс, ... у него получилось, в общем, 57%. Это много. Он получил больше одномадатников, чем на прежних выборах. Было 196 одномадатников у Единой России, сейчас их где-то за 200. И он получил, конечно, уверенное конституционное большинство, что, впрочем, большого смысла не имеет, потому что Дума в любом случае целиком и полностью от него зависит.

Это формальная сторона, есть неформальная. На самом-то деле, никогда прежде не было таких, я даже не знаю как сказать, скандальных, что ли выборов, потому что вроде, как Элла Александра Панфилова говорит, что выборы спокойные, хотя очень напряжённые ... Но я не думаю, что выборы были спокойные, хотя бы потому, что этим утром она говорит, что явка составила 59,3%, а избирателей – 62,6 млн человек. Имея эти две цифры, любой человек с образованием шесть классов и выше вычислит количество избирателей. ... И равно оно 105 млн. Но та же самая Элла Санна говорила, что у нас то 111 млн избирателей, то 113 млн избирателей. А вот теперь, если верить её словам, всего – 105. Это забавная ошибка, но она характеризует ту практически истерическую ситуацию, при которой ночью срочно конопатили дыры в электоральной статистике. ... Я думаю, что эти выборы, ну, если не самые отчаянно-фальсифицированные, то точно входят в двойку самых отчаянно-фальсифицированных. То есть не меньше 20 млн голосов было приписано. И поэтому такая чудовищная пляска с данными о числе избирателей, как впрочем и с данными явки.

То есть, если говорить в целом, то нормативы выполнены, но нормативы к реальности имеют примерно такое же отношение, как заявление о том, что Святогорск под контролем вооружённых сил России или Константиновку взяли. Вы можете аплодировать, вы можете радоваться, хороводы водить, но к действительности эти цифры отношения не имеют.

Ну и из этого вытекает целый ряд весьма непростых и, я бы сказал, опасных последствий. Главное из которых называется ощущение полной безнаказанности, демонстративное наплевательство на все приличия и нормы здравого смысла.

«Чеченизация выборов» – это не политкорректный термин, но я им начал пользоваться уже лет 20 назад. Вас же не удивляет, что в Чеченской республики хромой, больной, с мочеприёмником человек по фамилии Кадыров набирает на выборах 99,85% от всех трудящихся Чеченской Республики. Демонстративно. Понятно, что это не так. А наплевать. Он ситуацию контролирует, надо будет, нарисуют 120%, и никто не пискнет. У Путина примерно такая же штуковина. И это опасно как в смысле международной политики, так и в смысле внутренней.

Я так полагаю, что значительной части людей, проживающих в Европе, внутренняя политика РФ уже не так интересна. А для меня она важна, потому что мои друзья или не только мои друзья заплатили тюремными срокам за право участвовать в выборах и за право следить за этими выборами, держать их в рамках закона. Сидит Григорий Мельконьянц. Ему 5 лет дали в 2023 году за то, что он занимался контролем над выборами. Сидит Марк Шлосберг. Да, много людей сидят по всей России Великой за то, что они боролись для нас за право голосовать.

Так вот, задача Путина показать, что это всё ничего не стоит. Что он всё может сломать, на всё может плюнуть, всех может разогнать. И какой-то части сограждан это нравится, к сожалению, но я думаю, что весь остальной мир, с ужасом на это смотрит, за исключением, конечно, отдельных экзотических личностей, которые голосуют за «Альтернативу для Германии», например, и требуют хороших отношений с путинским режимом.

... В нынешней России после этих выборов становится понятным, что приличии вообще демонстративно попираются. ... Ну, смотрите, явка – это первое, что считается при поступлении протоколов – это верхняя строка: зарегистрировано на участке столько-то, бюллетеней получено столько-то, в ящиках для голосования обнаружено столько-то. И поэтому первое, что объявляют при нормальном ходе голосования – это явка. И к 11 часам по Москве заканчивается голосование в Калининграде - в 9:00. Ну и если где-то, в 9 часов все участки считаются закрытыми. И уже в 11:00 вам говорят явка такая-то, то к двенадцати она уже совершенно точно установлена. К одиннадцати нам сказали, что явка около 57% неполная. А к утру, та же самая Элла Панфилова вдруг говорит, что явка-то 59,3. То есть на 2,5% количество проголосовавших выросло. 2,5% - это исходя из 111 или 113 млн избирателей, около 3 млн человек. Это что? Это значит для тех, кто наблюдает за процедурой, не хватило голосов, чтобы выполнить нормативы. И пришлось ночью совковой лопатой подбросить ещё 3 млн фейковых голосов. Я не знаю, сумели ли они их размазать их по избирательным участкам, так, чтобы это не бросалось в глаза. Но само по себе появление ночью за ночь вдруг лишних почти 3 млн избирателей, когда все избирательные участки уже закрыты, говорит о том, что они понимали, что не выполняют установленные сверху нормативы, и им пришлось выйти за рамки обычного привычного стандартного фальсификата, приписав вот эти 3 млн., соответственно, за – Единую Россию,

Приписка вещь такая элементарная. Но это было сделано так топорно. Может, от отчаяния, что не успевали, а может им просто глубоко наплевать. Ну, мало ли что там эти статистики скажут. У нас народ сплочённый вокруг Владимира Владимировича, как один человек, плечо к плечу и так далее... Всё это жутко напоминает Советский Союз, когда все понимали, что цифры, нарисованные Советской избирательной комиссией - фейковые. Тогда и избирательной комиссии-то не было. Там какие-то другие специальные органы подводили итоги. Ну и что? А куда ты денешься? И никто не знал, сколько на самом деле народу пришло на выборы. Никто не знал, как они проголосовали. 99,9 за нерушимый блок коммунистов и беспартийных. Но фишка в том, что люди моего поколения помнят, чем это закончилось. Молодёжь, может, уже и не знает. Так вот, вот такая вот демонстративная в глаза ложь – это манера, характеризующая гопника, который даже не считает нужным прикрывать, что он гопник. Он этим гордится. Он пацан, у него пальцы веером, сопли пузырём – принимайте такого, как есть.

В некотором смысле это торжествующее беззаконие и безнаказанность. И поэтому это опасно для соседей, потому что если так всё хорошо получается, а почему бы не подбросить угольку в европейский пожар? Это опасно для внутренней политики, потому что тех, кто говорит: "Слушайте, ну вы совсем что ли не видите, что так в жизни не бывает"? "А нам наплевать, что так не бывает. А тебя мы заткнём". Соответственно, должны быть всё большее количество людей, которые заняты затыканием. Ну и вот получается та самая классическая советская шизофрения. Есть пространство лозунгов, где мы широким шагом идём от победы к победе. И есть пространство конкретной жизни, где в магазинах нет то яиц, то молока. А ,по мясу, если брать Смоленскую, Псковскую, Курскую, Воронежскую, Тверскую и прочие области центра России, то там мяса не бывало годами. В статьях газет, правда, всё было...

Ну и здесь то же самое. А мало ли что мы подписали Будапештский меморандум про то, что мы признаём границы Украины, обеспечиваем её безопасность. А мало ли что Путин говорил, что нам Крым не нужно, мы ни в коем случае никогда не нападём. А мало ли что Путин говорил, что пенсионный возраст не повысят и конституцию не изменят. Да наплевать. Вот ты силён, значит тебе всё можно. Значительной части избирателей кто попроще или понаглее это импонируют, они считают это признаком силы. А что, другие не так? (Такая логика примерно). Просто мы круче, мы наконец-то поднялись с колен.

А на самом-то деле это возврат к тем стандартам жизни, от которых Россия довольно с большим-большим трудом избавлялась с 1985 примерно года по 2005 гг, в течение примерно 20 лет, а избавиться не смогла. И вот мы сейчас пожинаем вот эти самые плоды. Это очень плохо. Это катастрофически опасно для России, а и для её соседей, конечно, тоже.

Ведущий:   Сейчас от нашего зрителя пришло сообщение: "Повестки уже приходят." К этим выборам в кавычках было приковано внимание, а что, если они пройдут, и после начнётся мобилизация, возможно, какие-то провокации уже очень серьёзные против европейских стран?

Д. Орешкин: Действительно, выборы – это некая черта, после которой пойдут какие-то процессы. Раз прокатило, значит можно. Значит, у тебя по пацанским понятиям мандат на что хочу, то и ворочу. Путин хочет победить демонстративно и победоносно, а победить он не может, потому что солдат не хватает, в частности. Значит, так или иначе рекрутов будут забирать. Назовут это мобилизацией, не назовут это мобилизации. Это уже вопрос расщепления, шизофрении социального сознания. Не будет термина мобилизация, а будут разговоры о безусловном всенародном исполнении воинского долга. Но, как их не назови, хоть горшком, только в печь не ставь. Здесь наоборот, в печь будут ставить, назовут не горшком, а как-нибудь иначе. Этого не именовать. Точно так же, как не именовать повышение цен на жилищно-коммунальное хозяйство. Собственно говоря, уже опубликовано, что с 1 января примерно на 10-15% повышаются цены на воду, на газ, на тепло. А это очень серьёзный удар, потому что население российское сильно небогатое, в отличие от верхних слоёв, которые сильно богатые. Население очень сильно зависит от власти. Учителя, врачи, клерки нижнего уровня, за исключением тех, кто вдаряет по системе мздоимства (таких много, но не все) живут от зарплаты до зарплаты.

Качество ЖКХ качество лучше не станет, потому что всё это ремонтируется за счёт державных инвестиций или там каких-то специальных отчислений. А их нет, они уходят на войну. Трубы лопаются, цены за воду, которая по трубам идёт, повышаются, цены на продукты повысятся. От этого тоже никуда не денешься. Да, перед выборами их попридерживали... Это тоже понятно.

...

А, но ведь вот та же самая ситуация, шизофрения. Мы побеждаем, жизнь становится лучше или нас испытывают на прочность, а мы должны сплотиться, затянуть пояса и дать отпор, иначе нас уничтожат, съедят, агрессивная Латвия нас захватит и так далее. Самое удивительное, что значительная часть российского населения эту байку проглатывает.

То есть неудивительно, на самом деле, тех для тех, кто занимается социологией. Но вот как-то странно, наверное, это даже странно и для русскоязычных жителей Латвии, которые всё-таки черпают информацию из разных источников. А вот если её ты черпаешь из одного, и это называется путинский рупор, то ты этого разрыва, ну, не то чтобы не не видишь, ну, советские люди тоже видели этот разрыв.

между газетой Правда и Действительностью, но ты стараешься его не замечать. Ты живёшь свою жизнь, другого у тебя не будет. Что там на первомайских лозунгах написано? Да какая разница? Нам велят, мы пойдём. Но никто за светлое коммунистическое будущее умирать ни в кое мере не собирался. тогда равным образом с этой самой специальной военной операцией никто особенно туда не рвётся.

Но, э, если почитать официальную пропаганду, то да, воины при поддержке женщин, которые их любят дистанционно, а-э, защищают нашу родину от м агрессивного и там, скажем, как это называлось раньше, это там вероломного нападения со стороны Украины. И Латвия тут тоже угляди вот вот она уже кованый сапог вот прямо по горлу российского народа.

Ведущий:  А что касается Москвы? Москва ощущает на себе уже удары, то есть война пришла в столицу Российской Федерации, это имеет своё значение? Как Москва к этому адаптируется и адаптируется ли Москва?

Д. Орешкин: Имеет. Но оно имеет значение только, если это процесс долговременный, когда вот очередной удар, раз в несколько месяцев по Капотне – это вызывает раздражение, потому что люди стараются не знать про войну. Это такое психическое свойство человека. Он не хочет сознавать себя агрессором, он не хочет сознавать себя неправым, поэтому он зажмуривается, и он с охоткой выслушивает, что им рассказывает Соловьёв, Скобеева, Мария Захарова и так далее. А если это часто повторять, то это входит уже в привычку и как бы становится нормой.

Очень многие люди в России там говорят: "Ну как же мы, да, у нас временные трудности, но у нас же война". Вопрос о том, кто войну начал, для них не стоит. Запад начал. Путин нас защищает. Поэтому это кажется невозможным. А на самом деле именно так. Точно так же, как кажется невозможным 99,9 в Чечне. А вот так. Вот такая политическая реальность.

Отвечая насчёт Москвы. Москва прекрасно себя чувствовала. Мои друзья там живут, которым стыдно за то, что делает Россия. Они некоторые просто в откровенной депрессии. Но они же идут по улицам, они видят, что горят окна в квартирах, люди живут, рестораны полные, там с удовольствием пьют дорогое вино и пиво.

Москва привилегия. Москвичи – второй после партийной номенклатуры привилегированный класс в Советском Союзе был, и в России тоже. И Путин руками Собянина старался этот образ поддерживать. ПВО московское непроходимо. Жизнь в Москве прекрасная. Зарплата там для нормального человека с высшим образованием в три-четыре раза выше, у некоторых до 10 тысяч, если в пересчёте на евро.

в месяц, что не жить. Ну там четверть людей, у  которых есть так называемая совесть, они понимают, что тем временем идёт война, там люди друг другу кишки выпускают, но вот это ощущение праздника жизни в Москве было и остаётся.

Ведущий:  А тут прилетело и загорелась Капотня или вдруг кончился бензин.

Д. Орешкин: Ну Москва – это последнее место в России, где кончится бензин. Из скорой помощи в Смоленске сольют, а в Москву привезут. Но вот если это будет продолжаться довольно систематично, несколько раз в месяц, тогда вот это ощущение праздника жизни, мне кажется, до сознания среднего Москвича пробьётся. Но вопрос, под каким соусом? Потому что пропаганда сделает всё для того, чтобы изобразить Запад как очередную такую гитлеровскую агрессию. Вот, они даже по Москве Златоглавой палят. Не пора ли по ним ядеркой. Поэтому я и говорю, это вот то, что сейчас произошло во внутренней политике – опасно. Репрессивная машина будет работать ещё мощнее. И это очень опасно для соседей, потому что Путин ощущает, что всё можно, всё дозволено, всё под контролем.

... Его не занимают, сколько там процентов голосов были фальсифицированы, сколько там положат русских людей, которых он так любит и которых он защищает, а его мало занимает. И это тоже шизофрения. Просто я говорил про социальную шизофрению, расщепление взгляда на мир и действительности. А здесь индивидуальная шизофрения в одном отдельно взятом мозгу, который, собственно говоря, так всё построил под себя, всё подтянул, что он управляет этими самыми 17 млн квадратных км и, соответственно, 145 млнами населения, так как ему кажется благоугодным.

Ну вот я думаю, что ожидать, что он встретит какое-то социальное сопротивление, пока основания нет.